Политик, я убежден, до самых последних дней не верит, что его не любят. Юрий Лужков
Сегодня 9 апреля 
четверг,
Котировки
75.749982.2341

Из каких источников вы получаете политическую информацию?

Отправить

Запрет на любые запреты, или Толерантность не для всех

Не зря мой любимый писатель Габриель Гарсиа Маркес, сидючи в своей Аракатаке в ожидании Нобелевской премии, так много писал о характерах и будущности пламенных революционеров. Понимая всю необходимость смены прогнивших режимов, он описывал и последствия прихода к власти бывших партизан и непримиримых оппозиционеров. Которые первым делом после победы норовят не отменить все нелепые запреты предыдущей власти. А ввести свои — вызванные обидой на прежнюю власть, свое субъективное мнение и личные предпочтения. Возведенные в абсолют в силу убеждения в собственном жизненном подвиге. «Осень патриарха» - очень тяжелое произведение для любого бунтаря. Но и в «Ста годах одиночества» эта тема ярко очерчена, хотя и с юмором. В форме гротеска эту историю описал Евгений Шварц в пьесе «Дракон». Любой убийца дракона сам становится драконом.

Хотя пока будущие драконы стараются быть толерантными и сверхдемократичными.

Тому в истории мы тьму примеров сыщем. В том числе, и в самой новейшей.

Возьмем, к примеру, всяких экстремистов в сфере еды. Вот как-то всю свою историю человек не задумывался о том, что ежедневно убивает милых, но вкусных млекопитающих. Нет, конечно, люди признавали, что у животных есть душа, молились тотемам, задабривали их жертвами. И деревенским женщинам, выкармливавшим телят и поросят молоком, потом трудно было оторвать от себя быка или борова, когда наставал его черед идти на убой. «Гринпис» по этому поводу мучает всех охотников и рыбаков мира своими акциями. Но мяса на Земле потребляется от этого не меньше. Видите ли, мы, зубастые приматы, нуждаемся в белке. А уж растущие организмы — тем более. Но вегетарианцы, они же веганы, почему-то не считают историю человечества достаточным доказательством для необходимости мясоедения. А потому ведут себя в отношении мясоедов агрессивно. Отчего в первую очередь страдают их собственные дети, лишенные необходимых белков. Если это не секта и не шизофрения, то что?

Вы спросите меня, зачем я от политики перешел в охотничьи дебри? На мой взгляд, отход от обычных предпочтений человека характеризует и сторонников смены действующей власти. Просто по привычке отрицать все, что приятно нынешнему гомо сапиенсу. Культурный и продвинутый человек, человек будущего, в глазах сторонника европейских ценностей не должен добывать себе пищу (хотя запрет на ввоз европейского мяса, конечно, крайне вреден), не должен ханжески и злобно относиться к однополым бракам (хотя это и вредит демографии), но главное, не может иметь мнения, не совпадающего с их истинно толерантными установками.

Мой коллега Котляр любит весной и осенью, с соблюдением всех норм закона, убивать, как выразился еще один наш друг, «разных тощих птиц». Некоторые его друзья в Фэйсбуке тоже бранят завзятого охотника за излишний натурализм в освещении его лицензированной деятельности. Но при этом никто, включая автора цитаты про птиц, не откажется от жареной утятины или рябчиков. Рыбалку же никто не осуждает, хотя рыбы страдают не меньше. И коррида в Испании до сих пор существует, хотя это европейская толерантная страна. Просто биологический примат «человек» нуждается и в мясе, и в крови, и в эмоциях. И кто этого не может понять? Конечно же, люди, призывающие к изменениям.

И вот стоило недавно коллеге Котляру привычно похвастаться охотничьим трофеем, как ему в комментах тут же написал руководитель навальновского движения в Ивановской области Александр Румянцев. С удивительным для толерантного, европейски мыслящего демократа комментарием: «Я бы не то, что запретил, а попытался бы общественным мнением добиться признания, что это нехорошо. Не для пропитания отстрел. А пострелять есть по чему. Тара. Опорожнить и уничтожить!» На что один из популярных ивановских блогеров ответил: «В «светлом будущем» г-на Румянцева охотников не будет».

И ведь до победы еще палкой не докинуть. А уже готовится запрет. Ну или хотя бы «общественное мнение».

При этом я не одобряю ни церковников, во всем на свете видящих оскорбление чувств верующих, ни режиссеров, уродующих мои любимые произведения. Но я не выступаю против чужих мнений. И тут - на тебе — запрет от людей, которым не нравятся запреты!

Опубликовано 26 сентября, 2017 года