У политики нет сердца, а есть только голова. Наполеон Бонапарт
Сегодня 15 ноября 
четверг,
Котировки
67.997576.7556

Из каких источников вы получаете политическую информацию?

Отправить

По «Волне» моей памяти

Когда я посещаю ивановский автовокзал, я обязательно захожу в кафе «Волна», Это такой атавизм моих бедных школьных и студенческих лет с пельменями по 35 копеек и томатным соком за гривенник. С тех пор многое изменилось, и кроме пельменей кафе радовало посетителей, например, чудесными бутербродами с «черной икрой» за 20 рублей. Не изменился только контингент. Мужички из глубинки – потребители тех самых бутербродов – и местная пьянь, регулярно выгоняемая продавцами и полицейскими. Среди них также всегда наличествуют аферисты самого низкого, а потому довольно смешного профиля.

А я, хоть и считаюсь друзьями эрудитом, этим аферистам крайне симпатичен в качестве «фраера ушастого». Может, они неправильно трактуют мою вежливость, любознательность и открытую улыбку от бакенбарда до бакенбарда. Каких только историй я не наслушался от них за десятилетия моих автобусных странствий! Как правило, ко мне приставали притворявшиеся иногородними леди цыганки, выгнанные из дома мужья и потерявшие все, кроме чести, жертвы чемоданных воров. Но на этот раз ко мне прилип совершенно новый тип. «Беженец из Славянска».

Едрена кочерыжка! То ли он краем глаза успел заметить, что я в Твиттере читаю про разгром ополченцев. То ли просто с этой легендой пристает ко всем. Но молодой, хорошо одетый парень с ходу принялся за моим столиком лить крупные всамделишные слезы и называть меня «батей». Вот как мой друг, застегнутый на все пуговицы интеллигент Борис Жуков, обладающий двумя знаменитыми братьями, ненавидит обращение «брат» и реагирует в стиле Данилы Багрова, так меня бесит обращение от взрослых людей «батя» или «отец», намекающее на мою бороду и комплекцию. Я демонстративно убрал со стола мобильник и взялся обеими руками за багаж. И тут произошло странное. «Беженец», без всякого намека на южный акцент, торопливо рассказывал про семью, перевезенную в Иваново, и престарелых родителей, оставшихся в Славянске, и вдруг вынул из кармана сто рублей и попросил меня: «Возьми нам по стакану! За Славянск!»

Вот убей бог, не пойму, в чем была засада. Я отдал продавщице его стольник, попросил налить ему, а сам вышел. За дверями гостеприимного заведения несколько человек охотно рассказали мне, что этот парень – местный, что с рассказами про Украину он всех достает уже месяц. А вот какая у него выгода, никто толком пояснить не смог.

Эмпатия? Идентификация? Рефлексия? Пес его разберет. Но ностальгические порывы в плане посещения подобных мест постараюсь сдерживать.

P. S. Министр Мень, будучи губернатором, не зря столько лет называл наш автовокзал клоакой. А вот тем, кто реконструировал это обиталище голубей, бомжей и областных бюджетников, респект и уважуха. Не знаю, во сколько это обошлось, но с такого вокзала стало приятно уезжать. Куда подальше.

Опубликовано 07 июля, 2014 года

Теги:

общество